Котировки на сырую нефть встряхнуло — баррель Brent рухнул до отметки $94,56. Всё это произошло на фоне осторожных слухов о возможном возобновлении диалога между Вашингтоном и Тегераном. Трамп, в своей излюбленной манере давая не слишком многословные комментарии журналистам The New York Post, повторял: новый виток переговоров может случиться буквально на днях и, судя по всему, стартует в Исламабаде. Куда дальше — пока открытый вопрос: не исключено, что после пакистанской столицы обсуждение перетечёт в европейскую столицу. Сам президент лично появляться за столом переговоров не намерен, а кто возглавит делегацию от США — остаётся за закрытыми дверями.
Вечером, по лондонскому времени, ICE фиксировала котировку Brent на $94,56. Чуть ранее, 14 апреля, рынок поднимался до $99,3, но благостное настроение разом сменилось нервозностью: нефть пошла вниз.
Что встряхнуло рынок? Главное — неопределённость. Американский лидер открытым текстом признал: переговоры тянутся, как старая плёнка. Всё двигается, но с неохотой. Второй раунд может пройти где-то в Европе, но персоналии не раскрываются. Впрочем, не исключено, что такова задумка — чем меньше общественность узнает о внутренней кухне, тем проще договариваться за закрытыми ставнями.
За несколько дней до этого рынок уже лихорадило. Тогда нефть теряла в цене после сообщения о временном перемирии между Ираном и Соединёнными Штатами, которое должно было продлиться до 21 апреля. Баррель Brent в тот момент просел на целых 16 процентов, опускаясь до отметки $91,7. Инвесторы, чувствуя подвох, настороженно следили за каждым шорохом.
Предыдущий виток общения, прошедший 11 апреля — всё в том же Исламабаде, — закончился, по сути, ничем. Вице-президент США Джей Ди Вэнс сухо констатировал: компромисса не вышло. Вашингтон не увидел от иранцев обещаний, которые сняли бы с повестки угрозу ядерных разработок в обозримом будущем. Торг оказался жёстким.
Американская сторона вошла в переговоры с чётко сформулированным требованием: Тегеран должен заморозить обогащение урана на два десятилетия. Репортёры из The New York Times откопали детали — оказалось, иранцы согласились максимум на пятилетний мораторий. Два высокопоставленных источника в Иране и один в США говорили буквально в унисон: Вашингтон это предложение отверг, а Трамп, как настоящий переговорщик, не дал согласия на такой сокращённый срок.
Слухи о новом раунде обмена мнениями разошлись в прессе 16 апреля. The Associated Press, ссылаясь на свои каналы, утверждала: середина недели — вот когда столицы снова попытаются найти общий язык. Проблема не только в жестких позициях. Между будущим и прошлым застряли посредники — представители Пакистана, Египта, Турции. Все они стараются сгладить острые углы, вытаскивая из Вашингтона и Тегерана согласие хотя бы по второстепенным пунктам.
Ответственность за всю эту бурю легла на плечи Трампа. Американские аналитики сходятся во мнении: вся ближневосточная авантюра обернулась для президента головной болью. Противники уже не раз намекали — разгоревшийся конфликт вокруг Ирана скоро выйдет за пределы региона и ударит по глобальному рынку по-настоящему болезненно.
Между строк читается и усталость, и тревога. Одно известно точно: пока лидеры спорят о сроках и условиях, мир продолжает наблюдать за биржевыми графиками, которые танцуют, будто на раскалённой сковороде.
