Семь лет колонии и почти двести миллионов штрафа — таков итог для Артёма Чекалина, того самого миллионника из соцсетей, который вместе с бывшей женой Лерчек, Валерией Чекалиной, и партнёром, если верить следователям, отправил за границу почти четверть миллиарда рублей.
Цена вопроса оказалась слишком высокой — по мнению многих игроков и экспертов, решение суда больше похоже на показательное расправа, чем на взвешенное правосудие.
Весной Валерия просила у суда пощады: «Пожалуйста, милосердия! Не только как участник процесса, но как женщина, как мать…» — едва сдерживая голос, она пыталась напомнить: у приговорённого трое детей, и он — их отец. На следующий же день Чекалин оказался по ту сторону решётки: семь лет строгого порядка, а в придачу — штраф почти на 195 миллионов рублей.
Погоня за Чекалиными началась ещё в прошлом году. Тогда их совместная армия подписчиков в заблокированном ныне Instagram переваливала за четырнадцать миллионов, а деньги текли рекой от рекламы, фитнес-программ и косметики Letique — по прикидкам рынка, до шестидесяти миллионов только за месяц. Следователи сперва вменяли семье сокрытие налогов на триста миллинов, плюс «отмывку» ещё на сотню с лишним. Чекалины в спешке выплатили штрафов и пеней больше полумиллиарда и, казалось, вышли сухими из воды: дело закрыли, адвокаты выдохнули. Семья, правда, распалась — троим детям пришлось привыкать к новой реальности.
Успокоиться не дали. Спустя пару месяцев — новый заход: теперь речь пошла о незаконном выводе двухсот пятидесяти миллионов. Якобы вместе с давним напарником Романом Вишняком, совладельцем Letique, супруги переводили выручку на счета в Эмиратах под видом фитнес-услуг, прикладывали поддельные бумаги. Следствие жёстко изолировало всех фигурантов под домашний арест.
А в жизни самой Валерии всё завертелось ещё круче: она родила ребёнка от гражданского мужа — танцора Луиса Сквиччиарини, и почти сразу услышала диагноз, который режет по живому даже самых стойких: рак желудка, последняя стадия. И только после этого суд пошёл навстречу: арест сменили на запрет некоторых действий — к интернету и определённым знакомым доступа нет, а вот в клинику — пожалуйста. Дело против неё временно поставили на паузу. Вишняк, напротив, шёл на сделку: признал вину, получил два с половиной года. Чекалин соглашался частично, рассчитывал, что обвинение переквалифицируют хотя бы на налоговое уклонение, мягче по меркам закона; адвокаты обжалуют суровый приговор.
Финансовая империя семьи потрепалась основательно: по словам источников, их доходы рухнули минимум втрое. Лерчек покинула Letique, дела и выручка компании просели катастрофически (ещё три года назад — сверхприбыль, а теперь — убытки, считай, в минус). Интересно, что формально Чекалин и Вишняк до сих пор держат доли в дочерних юрлицах, хотя настоящая власть давно перешла новым управляющим.
Публичная буря не стихла и после оглашения приговора. Если верить аналитикам, интернет просто разрывался: свыше десяти тысяч откликов — в большинстве звучит возмущение. Сурово? Да. Справедливо? Вопрос. Люди недоумевают: «Раз уж семья вернула государству всё до копейки — зачем добивать человека?»
Эксперты сходятся в одном: этот процесс вряд ли изменит законы рынка. «Артём не мошенник, его не обвиняли в обмане массы людей, — говорит Максим Петренчук, один из лидеров индустрии. — Да, жили на широкую ногу, да, не нравились публике своей бравадой. Но всё равно — приговор чрезмерный». Его удивляет, что Чекалину выписали срок сравнимый с настоящими «отцами» инфобизнеса, вроде Аяза Шабутдинова, и больше, чем тому же Блиновской — при том что против героев-курсоводов у генпрокуратуры куда больше претензий.
Антон Корнеев, адвокат, иронизирует: «Полагать, что резонансное медийное дело кончится полной победой защиты, — детский сад. Но наказывать лишением свободы человека, который не представляет угрозы — избыточно. Все давно поняли: государство готово быть жёстким, если захочет».
Основной посыл звучит у всех похожих: наказание должно соответствовать проступку. Россия привыкла расправляться с «серым» инфобизнесом по-разному; иногда ограничиваются штрафами, но когда публичная фигура, закон вдруг становится строже. Продюсер Марк Можальский замечает: приговор — ожидаемый: «Статья предусматривает от пяти до десяти лет. Артёму дали по центру диапазона. Тем не менее, есть шанс на выход по УДО — так что финал истории не поставлен».
В целом, индустрия лишь пожала плечами — такие громкие дела стали обычным способом навести страх и порядок. На рынке от этого останутся только те, кто строит прозрачный бизнес, а не торгует пустотой. Каждый свежий скандал — ещё один гвоздь в крышку гроба легкомысленных стартаперов и «инфоцыган».
Примечание: все материалы по текущим событиям инсценированы по правилам, установленным российскими властями и публикуются в рамках действующего законодательства.
