В деловой среде России март 2026-го запомнится холодным выдохом: оценки бизнеса рухнули к годичному минимуму, будто усталая стрелка барометра после долгого урагана. Об этом красноречиво говорят данные опроса РСПП — здесь не до иллюзий. Устойчиво отмечаются три причины: более тяжёлое налоговое время, недоступные кредиты и вялый потребительский спрос. Всё это накладывается друг на друга, оставляя большую часть предпринимателей на обочине рынка — без возможности передать свои растущие затраты покупателю, как это было вчера.
Сводный индекс делового настроения РСПП за март просел до 43,8 пункта, потеряв 1,7. Противоречия проступают в деталях: и финансовые рынки, и деловые связи (между бизнесом и властью или между самими компаниями) начали сыпаться быстрее. Самый заметный спуск — это личная оценка климата самими предпринимателями. Она потеряла шесть пунктов единовременно и засела в районе 32,2 — такого пессимизма не было с зимы 2025-го.
Меняется и пейзаж закупок. Если еще в феврале две трети респондентов жаловались на удорожание материалов, то в марте таких уже чуть больше половины. Логика проста: компаний, поднимающих цены на свои товары и услуги, стало даже меньше — с 31,6% до 23,4%. Индикатор уровня продаж соответственно просел до 55,3 пункта.
Другая сторона этой медали — спрос. Число компаний, столкнувшихся с его падением, подскочило почти до трети (было 27,4% — стало 32%). Индекс новых заказов впервые за месяцы оказался в минусе (48,3 пункта) — раньше баланс удалось удержать у отметки в 50.
Обязательства болят у обеих сторон: у 15% опрошенных выросло число невыполненных долгов перед партнёрами, а у почти 32% — долги со стороны контрагентов. Порочный круг. И на этом фоне резко усилился разрыв между бизнесом и властью. Если месяц назад большинство предпринимателей высказывалось нейтрально или с осторожным оптимизмом, то теперь доля открыто негативных мнений выросла почти в четыре раза — с 1,5% до 6,4%.
«В прошлом году мы строили разные сценарии, считая эффекты роста налогов и взносов — теперь, увы, реализуется худший из возможных», — говорит Сусана Киракосян из ТПП. Эти цифры, добавляет она, — не просто отчет, а «математическое свидетельство того, что и у бизнеса, и у потребителя ресурс прочности исчерпан: экономика буксует».
2026 год преподнёс сразу несколько перемен. Ставка НДС выросла до 22%, а порог по упрощённой и патентной системам налогообложения порезали втрое — до 20 миллионов рублей. Льготы по соцвзносам для малого и среднего бизнеса также ушли в прошлое (за немногими исключениями), и издержки для «тонких» предприятий, особенно в регионах, увеличились, — подчёркивает Вера Баринова из Института Гайдара.
Всё это — весомый удар, считает Андрей Глушкин («Деловая Россия»). НДС дал быстрый скачок цен, ставка рефинансирования так и не позволила инвестициям взлететь. По оценкам SberCIB: 41% компаний ограничены высокой ценой кредита, 21% — слабым спросом, т.е. две трети экономики работают «против ветра». А когда рынок сжимается, даже формально нейтральные шаги властей воспринимаются, как дополнительное давление.
Владимир Еремкин (РАНХиГС) раскладывает ещё прямее: разрыв между стоимостью кредитов и доходностью столь широк, что речи о развитии быть не может. Кредиторы перекладывают сложности друг на друга, а структура потребительского спроса сужается. Маржинальность бизнеса тает, предпринимательский пыл тоже.
Растущие налоги прямо влияют на количество и живучесть малых предприятий. Баринова настаивает: там, где льгот не было, малый бизнес сжимается в разы быстрее. Рост издержек цепляет не только своих, но и партнёров по цепочке.
Евгения Ермолаева («Опора России») уверяет — сейчас стало невозможно переложить удорожание на покупателя: тот уже не вытягивает. Сокращение числа компаний, поднимающих цены при одновременном снижении закупочных — явный знак: рубеж достигнут, дальше потребление только сокращается.
ВЭБ обещает рост розничной торговли в 2026-м на скромные 1,7%. Для бизнеса это означает: восстановить прибыль через цены уже не выйдет. Останется только ужиматься, затормаживать инвестиции, копить долги перед партнёрами. И это уже происходит: мартовский опрос РСПП ясно говорит о росте взаимной неоплаты.
Разлад между ожиданиями и действиями властей подтачивает веру бизнеса в завтрашний день. Если так пойдет дальше, придём не только к падению инвестиций, но и к оттоку самих предпринимателей: малые компании уйдут либо в тень, либо вовсе с рынка.
В таких условиях, предупреждает Венера Шайдуллина, любая даже незначительная регуляторная новация воспринимается болезненно. Пока спрос слаб, расходы растут, а заёмных денег — не найти, предприниматели цепенеют от любого сигнала сверху.
Еремкин считает: ждать радикальных улучшений не стоит. ЦБ продолжит осторожную политику, денег будет всё меньше, неплатежи — чаще. Возможно, наступит точка, когда стагнация сама по себе станет проблемой, которую государству игнорировать уже не удастся.
Куда двигаться? Ответ очевиден: вернуть бизнесу ощущение контроля и предсказуемости. Фискальная и административная политика не должны меняться внезапно. И главное — снизить барьеры к финансированию: без доступа к инвестиционному и оборотному капиталу, особенно при слабом внутреннем рынке, выжить смогут лишь немногие.
